17 мая, 2005

Новый Завет на якутском языке, ИПБ, 2005.Вышел в свет перевод Нового Завета на современный якутский язык, выполненный Институтом перевода Библии.  Презентация нового издания была проведена 11 мая 2005 г. в г. Якутске в рамках научной церковно-исторической конференции «На службе Богу и якутскому народу», посвященной празднованию 135летия образования Православной епархии в Якутии.

М. Беерле-Моор

Является ли полная Библия конечной целью каждого из 80 переводческих проектов ИПБ? Публикация отдельных Евангелий – это необходимый промежуточный этап в процессе подготовки Нового Завета. По мере выхода пробных изданий изучаются отзывы, отражающие первый опыт использования библейских текстов в церквях, одновременно происходит «притирка к языку» и окончательная выработка ключевых терминов. Также мы бываем вынуждены остановиться на издании одного Евангелия, а порой (как в случае с бесписьменными памирскими языками) – его отрывков, если отсутствует одна из вышеперечисленных составляющих.

М. Беерле-Моор

Как связана сегодняшняя деятельность ИПБ с чудесным событием, описанным во второй главе Книги Деяний? Евангелист Лука в Книге Деяний описывает события 2000-летней давности, когда иудеи с разных концов Средиземноморья собрались в Иерусалиме на праздник Пятидесятницы. В то время почти все народы, населявшие восточную часть Римской империи, владея греческим, говорили еще и на «иных языках» – на своих «собственных», «в которых родились» (Деян. 2:4,8).

С. Керимова

О ней «Самур» писала неоднократно. Но это были краткие сообщения о том, что в Швейцарии ученая-лингвист Моор исследует лезгинский язык. Ее диссертация была посвящена глаголу. Эта информация заинтересовала наших читателей, в редакцию стали поступать десятки писем, в ко­торых авторы выражали  желание больше узнать о Марианне. Я разделяла желание читателей, нередко задумываясь над тем, что если кто-то в другой стране интересуется твоим народом, изучает его, проводит исследования, посвящает этому многие годы своей жизни — значит, чем-то он ему дорог. Но – чем же? От­куда такая любовь?

М. Беерле-Моор

Почему мы переводим на языки малочисленных народов? Согласно статистике, у пятидесяти двух из приблизительно шести тысяч существующих сегодня в мире языков осталось по одному носителю. Если уже сегодня, по данным Красной книги языков народов России, шестьдесят три  языка СНГ классифицируются как близкие к исчезновению, то весьма вероятно, что еще через два столетия в России и сопредельных государствах будут говорить лишь на пяти-шести языках. На каких? На русском, узбекском, азербайджанском, татарском – на каких еще? Хотим ли мы, чтобы события развивались в этом направлении? Хотим ли и можем ли сделать что-нибудь, чтобы предотвратить исчезновение языков?