Т. Прохорова
С 21 по 24 апреля ИПБ провел очередной учебный вебинар для участников переводческих проектов. На этот раз темой его стала Книга Иова – одна из самых трудных и интересных книг Ветхого Завета, как с первых минут охарактеризовал ее ведущий вебинара д.ф.н. А.С. Десницкий. Опыт преподавателя в случае с Книгой Иова был особенно ценен, поскольку Андрей Десницкий разбирал книгу не только с точки зрения библеиста, специалиста по языку оригинала и библейского консультанта с многолетним стажем, но и как ее непосредственный переводчик. Собственный его перевод на русский язык, выполненный 30 лет назад, в отредактированном виде вошел в перевод полной Библии Российского Библейского Общества.
В вебинаре приняли участие 16 человек из двенадцати переводческих проектов ИПБ и партнерских организаций: абазинского, абхазского, багвалинского, киргизского, ногайского, осетинского, рутульского, табасаранского, таджикского, хакасского, цудахарского и чирагского. В четырех проектах из перечисленных – киргизском, ногайском, табасаранском и таджикском – как раз в данное время идет работа над Книгой Иова, и вебинар таким образом стал частью этой работы, предоставляя необходимый инструментарий, помощь в экзегезе и возможности для обсуждения свежих решений. В осетинском проекте Книга Иова уже напечатана в составе полной Библии, но планируется пересмотр перевода для будущего нового издания. В других проектах переводчики и богословские редакторы рассматривали вебинар как необходимый этап своего обучения и профессионального совершенствования, но и им лектор предложил, не откладывая на потом, активно работать в группах и выполнять пробные переводы, даже если в конкретном проекте перевод Книги Иова остается делом весьма отдаленного будущего. Такой подход был важен, поскольку интерактивность лежала в основе методики всего вебинара. Задачей лектора было не столько предложить готовую интерпретацию и ряд подкрепляющих ее упражнений, сколько услышать вопросы аудитории, понять ожидания от разбора книги и постараться найти ответы и переводческие решения в ходе совместного обсуждения. Некоторые участники вебинара назвали Книгу Иова любимой книгой Библии, но это отнюдь не означало, что книга досконально разобрана и полностью понятна. Скорее – наоборот. Трудность интерпретации заставляет возвращаться к ней вновь и вновь и каждый раз видеть что-то по-новому.
Вопросы, предложенные участниками вебинара, затронули как концептуальные, так и очень конкретные переводческие проблемы. Самый глобальный из поставленных вопросов, актуальный сразу для многих, звучал так: в чем состоит ответ Бога Иову и в каком смысле демонстрация Божьего всемогущества в конце книги является ответом на невинные страдания центрального персонажа. Например, богословский редактор табасаранского проекта сформулировал проблему так: «Может быть, я смотрю сквозь призму нашего столетия с его модернизмом и постмодернизмом, но если мы возьмем последнюю главу, где Иову возвращается имущество и здоровье, когда у него рождаются новые дети, то как не считать такое окончание плоским и утилитарным?»
Таджикская переводчица обрисовала проблему перевода метафор, которыми полна книга. Как быть, если, при дословном переводе, они остаются непонятными представителям другой культуры, а при попытке расшифровать их и изложить смысл прозаическим языком верующие разных христианских конфессий отказываются принять слишком вольный перевод.
Киргизский переводчик задал тему перевода слов «Левиафан» и «Рахав», видимо являющихся именами собственными для морских чудовищ, притом что в тексте есть и имя нарицательное для собирательного понятия «морское чудовище».
Наконец, табасаранская группа поделилась проблемой, что даже на предварительном этапе работы, при написании введения для переводчиков, камнем преткновения стала фигура «сатана», появляющегося в первой главе. Нужно ли отождествлять этого персонажа с сатаной позднейшего богословия и переводить при помощи традиционных в исламских культурах слов «шайтан» или «иблис», или следует, напротив, перевести слово по его смысловому значению как «противоречащий», «противник» или «обвинитель».
Обсуждение конкретных вопросов и проблематики книги как целого оказались взаимно переплетенными процессами. С самого начала ведущий поинтересовался у участников, какими ресурсами они пользуются в процессе перевода и экзегезы и отсоветовал использовать богословские словари, чтобы переводчики не потонули в бесчисленных рекомендациях или не поддались искушению подогнать свой перевод под сконструированную богословскую схему. Словари как ресурс хороши для других целей. А для перевода наиболее полезными инструментами, дающими конкретные рекомендации, были признаны заметки в специальных программах для переводчиков Библии Паратекст и Логос. Кроме того, было успешно протестировано и признано полезным обращение к ИИ (Claude) как отправная точка для дальнейшего анализа и при условии проверки всех полученных результатов.
Лектор познакомил слушателей с двумя принципиально противоположными подходами к Книге Иова: консервативным и либеральным. Консервативный подход предполагает, что Иов жил в очень древние времена, до появления израильского народа. Это следует из того, что Израиль ни разу не упоминается на страницах книги – исключительное явление для всего Ветхого Завета. При таком понимании авторство книги зачастую приписывается самому Моисею как первому израильтянину. Однако Книга Иова радикально отличается от Пятикнижия. В ней нет никакого законодательства. Она очень личная, полна драматизма и поэзии и показывает очень сложную драму на небесах. В других книгах Библии мы не видим борьбы на небе: змей искушает Адама и Еву, но он не приходит к Богу с предложением проверить их послушание. В дискурсе Пятикнижия это было бы немыслимо. В рамках либерального подхода Книга Иова считается последней книгой Ветхого Завета, написанной в послепленное время. Один из аргументов – как раз наличие на ее страницах таких мифологических персонажей, как Левиафан и Рахав. После вавилонского плена остаток Израиля преодолевает искушение всех предыдущих поколений израильского народа – поклоняться чужим богам и многочисленным идолам. Мифологическая картина мира рухнула, и можно смело встраивать мифологических персонажей в повествование: нет искушения, что люди начнут им поклоняться. Примерно так же в эпоху Возрождения Церковь уже не борется с античными статуями, а Сандро Боттичелли изображает свою возлюбленную в образе Венеры, оставаясь верным христианином. Другой аргумент – после вавилонского пленения, после смены на исторической арене Вавилонской империи империей Персидской, после знакомства с дуалистическим учением зороастризма, стало возможным принять идею личного злого начала. Стало возможным объяснение, что страдания невинного – это проявление злой воли, действующей в мире, но не равноправной с волей Божией. Богословский редактор багвалинского проекта высказал предположение, что Книга Иова дана в каноне Писания в противовес Книге Второзакония, где всё представлено в черно-белых тонах: делаешь добро – будет тебе благословение, а делаешь зло – проклятие. Лектор указал на еще большую близость ее к Книге притчей. Весь спор Иова с друзьями можно считать полемикой с Книгой притчей.
Книгу Иова можно считать цельной и написанной одним автором, но при этом в ней прослеживается множество пластов. Первый представлен в параллельных местах Корана, где праведник Аюб (арабский вариант имени Иова) страдает, но его вознаграждает Бог. Второй пласт: праведник страдает, потому что есть другая воля, заставляющая его страдать. Сатан говорит, что Иов старается за награду и предлагает эксперимент, но в конце книги отсутствует подведение итогов этого эксперимента. Отсутствие сатана в финале говорит о многом. В частности о том, что перед нами не спор сатаны с Богом, в котором человек – разменная монета. В этом случае книга излагала бы дуалистическое мировоззрение. Но в финале сатан не имеет ни значения, ни места. Третий пласт – диалоги Иова и его друзей. Это явный спор с Книгой притчей и с «предфарисейской» картиной мира, которая, хотя еще и не было партии фарисеев, но уже начала складываться в постпленную эпоху. С точки зрения морализаторского представления о праведности, если человек страдает – он сам виноват. И с этой точкой зрения ярко и доказательно спорит Иов. Четвертый пласт – особняком стоящая 28-я глава книги: великолепный по красоте гимн Премудрости, которым автор словно затыкает дыру в рассуждениях друзей Иова, но который не является для Иова ни ответом, ни утешением.
Наконец, следующий пласт развития сюжета – это ответ Бога Иову. До самой развязки в книге были представлены две позиции: Иов говорил, что невинен, но страдает, друзья Иова убеждали, что раз он страдает, то виновен. Друзьям Иова Бог не отвечает совсем. Иову Он отвечает с каких-то совершенно других позиций. Он говорит о Своем величии, о разумности и непостижимости мира. Он отвечает Иову вопросом на вопрос. Бог не соглашается ни с одной из двух позиций. Бог не отвечает на вопрос Иова, но Он отвечает на его проблему. Бог вообще не говорит о греховности или праведности Иова. Он говорит: ты обвиняешь Меня, чтобы оправдаться. В заключительной 42 главе Иов обращается к Богу: «знаю, что Ты всё можешь» (42:2). Не выражает ли этими словами Иов надежду и теперь появившееся у него доверие, что Бог победит зло? Лектор обратил внимание аудитории на удивительность 4-го стиха. Иов обращается к Богу теми же словами, с которых Бог начинал Свое обращение к нему. Стихи 38:2 и 42:4 одинаковы: «Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?» – если приводить их в Синодальном переводе. Некоторые комментаторы считают, что в 42 главе эти слова принадлежат не Иову, а Богу, и перед ними просто выпало «Бог сказал». Лектор не увидел необходимости в такой интерпретации. Иов согласился со сказанным о нем, но дальше продолжил: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле». Возможно, он с этого момента продолжает разговор с Господом, и дальнейший этот разговор не вошел в книгу. Как параллель к этому месту из другого места Библии – это 40 дней и ночей, проведенные Моисеем в беседе с Богом на горе Синай. Что между ними происходило – остается за рамками повествования. Это тайна, рассказать о которой невозможно. Как указала осетинская переводчица, даже Книга Екклесиаста завершается моралью, а в Книге Иова морали нет. Киргизский переводчик поделился, что это выводит его на размышления уже над евангельскими словами: «Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить» (Ин 16:12), а табасаранский переводчик продолжил следующей евангельской цитатой из Ин 16:23 «в тот день вы не спросите Меня ни о чем». Так Книга Иова приготовляет человека к богообщению как единственной возможности снятия неразрешимых вопросов трагичности мира и к необходимости следующего этапа этого богообщения, который раскроется лишь в новозаветные времена.
Весь этот разбор глобальной проблематики книги в процессе вебинара органично сочетался с разбором самых мелких и самых конкретных вопросов. Лектор сразу задал тон откровенной дискуссии своим утверждением, что глупых вопросов не бывает и что иногда достаточно просто сказать о своем непонимании, так как иной раз человек не может сформулировать, чего именно он не понимает. А при переводе библейского текста, при подборе нужного слова никакой вопрос не может быть слишком незначительным и недостойным обсуждения. Много обсуждали строительную терминологию в 38 главе или как передать метафору в 38:13-15, когда заря выступает как одушевленный персонаж, поднимающий землю как скатерть за углы, чтобы стряхнуть с нее нечестивых. Обсуждали названия птиц: петуха и ибиса из 36 стиха 38 главы: «Кто ибиса сделал мудрым, разумение дал петуху» – в переводе А. Десницкого (он же перевод РБО). Задавались вопросом, в чем мудрость этих конкретных птиц и не будет ли дословный перевод выглядеть смешным или непонятным в конкретных культурах. Пришли к общему пониманию, что мудрость петуха – это умение чувствовать время и в срок предупреждать о наступлении утра. Но в том же русском языке петуха могут ассоциировать, напротив, с существом глупым, заносчивым, горделивым. Русский Синодальный перевод конкретно в этом месте вовсе опустил название обеих птиц, и стих звучит так: «Кто вложил мудрость в сердце, или кто дал смысл разуму?». И такой подход тоже может быть приемлемым переводческим решением. Эти ситуации – лишь отдельные примеры подробно разобранных на вебинаре переводческих проблем.
В отзывах участники поблагодарили лектора за умение сложное делать доступным. Вебинар, по словам киргизского переводчика, побудил творчески относиться к процессу перевода и научил отходить от шаблонов. А хакасская переводчика поделилась новым взглядом на Книгу Иова, который подарил ей вебинар: «Когда я открыла книгу, у меня в голове всё закипело, но ко второй половине вебинара я втянулась, как в чтение художественного произведения. Оказалось, что это понятно и близко к современной жизни. Иов и его переживания близки именно нам, современным людям».