С. Давидоглу
Наперсник первосвященника, описанный в книге Исход (28:17-20), украшали двенадцать драгоценных камней. С древности этот перечень вызывал споры: какие минералы скрываются за древнееврейскими названиями? И главное — как передать их на языках, где многие самоцветы попросту не имеют названий? Для многих переводческих групп Института перевода Библии это оказалось действительно нелегкой задачей.
Проблема идентификации
Сложность начинается с исходного текста. Еврейские слова, обозначающие камни, встречаются в Ветхом Завете каждый от двух до одиннадцати раз, и их значение часто лишь предполагается. Переводчики опираются на греческий текст Септуагинты (LXX), но и там не всё однозначно: одно и то же еврейское слово в разных местах передается разными греческими терминами, и наоборот: одним греческим словом может переводиться несколько еврейских. Как отмечает библеист М. Г. Селезнев, обобщая эту проблему, «почти все названия двенадцати камней нагрудника не поддаются надежной идентификации». Некоторых камней (алмаза, рубина) в древнем Израиле просто не было, а данных о местных самоцветах эпохи написания текстов слишком мало. Добавляет путаницы и то, что одни и те же названия в древности и сегодня относились к разным минералам, поскольку раньше различали камни в первую очередь по цвету и твердости. Так, под термином «хризолит» понималось много камней, хотя бы отчасти желтого цвета — золотисто-зеленый берилл, хризоберилл, циркон, топаз и т.д.
Русский след и восточные заимствования
Когда дело доходит до перевода на современные языки, ситуация становится еще более запутанной. Обзор переводов ИПБ выявил, что большинство команд сильно зависели от русского текста. В тувинском, алтайском, калмыцком, ногайском, якутском и многих других переводах названия камней приводятся по-русски практически без изменений — «рубин», «топаз», «сапфир» и т. д. Часть переводов ориентируется на Синодальный текст (дунганский, киргизский), часть — на Новый русский перевод (калмыцкий, ногайский), часть — смешанно (алтайский, тувинский, якутский).
В некоторых переводах, хотя влияние русской Библии и очевидно, но русские названия камней, которые сами пришли из персидского или тюркских языков, используются не в русской, а в исконной тюркской или персидской форме. Так, во многих переводах на тюркские языки «изумруд» (от араб. zumurrud) передается как зүмрет, зумрут или зымырыт; «алмаз» (от тюрк. elmas) — как эльмаз, алмас или олмосни; «бирюза» (от перс. firuzag) — как фируза, пируза или пөвризе. Слово лаал (рубин) пришло в киргизский, лезгинский и даргинский из арабского lu‘lu‘ (жемчуг); зубаржад (хризолит) восходит к персидскому zabarğad и встречается в башкирском, татарском, аварском и даргинском переводах, а араб. yaqut (яхонт) используется в разных формах и в сочетаниях с наименованиями цветов в башкирском, кумыкском, татарском, туркменском, таджикском и некоторых других переводах для обозначения очень многих камней: рубина, яхонта, сапфира, хризолита, топаза, агата, аметиста.
В двух случаях переводчики решили не прибегать к заимствованиям, а оставили транслитерацию еврейского слова, никак его не переводя. В крымскотатарском и лезгинском для оникса используется шохам и шагьам (от древнееврейского шогам).
Своя система: кабардинский и даргинский опыт
Наиболее интересные решения были найдены там, где команды отошли от простого копирования. В кабардинском языке, на родине которого исторически добывали самоцветы, существовала традиция называть камни по цвету, и для многих камней уже существовали слова в языке. Вместо абстрактного «рубина» появился мывэплъ («красный камень»), а вместо «топаза» — мывэ пщыпщI («переливающийся камень»). Это позволило носителям идентифицировать часть камней довольно точно, поскольку они им уже известны, а у остальных — понимать их цвет и свойства.
Уникальный опыт также у даргинского перевода. Благодаря ювелирным центрам Дагестана (Кубачи, Харбук) команда смогла опереться на местные ремесленные термины. Для камней без готового названия использовали описательные обороты. Аметист получил название шинкьяранг эмхIела зе — «фиолетового цвета ослиная соль». Читателям такое название понятно, хотя и далеко от греческого аметистос («непьяный»). Для сапфира, например, использовали описательное «синий яхонт».
Когда камни меняются местами
Уже в древних списках камней не было четкого порядка, поскольку мало кто понимал, что именно это за камни, и порой наименования менялись местами. Это можно увидеть и в некоторых переводах ИПБ. В башкирском и узбекском текстах хризолит оказался на втором месте вместо топаза. В грузинском изумруд встал на место карбункула, а вместо оникса использовано слово сардион (обычно обозначающее рубин). В лезгинском бирюза используется сразу для двух разных камней. Встречаются и уникальные явления: в азербайджанском для яхонта использовано слово sirkon (циркон), а в каракалпакском сапфир назван лазуритом.
Выводы для будущих переводов
Универсальные решения едва ли возможны. В одних языках эффективны цветовые обозначения, в других — опора на местные ремесленные термины, в третьих — использование заимствований или описательных оборотов. При этом большинство носителей редко пользуются этой лексикой в жизни, поэтому без пояснительных примечаний не обойтись. Перевод названий драгоценных камней Библии остается лингвистическим вызовом, и то, как переводчики с ним справляются, порой интереснее самого минерала.
Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №1(62), 2026 г.