А. Кондаков

Калмыцкий язык (самоназвание хальмг келн) принадлежит к монгольской языковой семье и в настоящее время является национальным языком калмыков, проживающих на юге европейской части России. Он тесно связан с языком ойратов северо-западного Китая и западной Монголии — территорий, являющихся исторической родиной калмыков.
Основной религией современных калмыков является тибетский буддизм (шар шаҗн или «желтая вера»). Несмотря на то что первое знакомство ойратов с буддизмом произошло еще, возможно, в XIII в., массовое распространение этой религии среди них началось не ранее конца XVI – начала XVII вв. Добуддийские верования калмыков (хар шаҗн или «черная вера») прошли несколько стадий развития: анимизм, тотемизм и шаманизм. Отдельные элементы этих верований в обрядности калмыков сохранились и по сей день...

Т. Прохорова

Природа Хакасии удивительна! Солнечных дней в году здесь больше, чем в Сочи, а некоторые озера по своей солености и по целебным свойствам воды и глины соперничают с Мертвым морем. Но вот только южные плоды на сибирской земле не вызревают: всё-таки морозы зимой достигают сорока градусов. Любимая ягодная культура хакасов — черемуха. Из нее не только варили кисели и варенье, но и делали муку. Ягоды высушивали и вместе с косточками, как зерно, мололи на мельнице. Черемуховая мука приятно пахнет миндалем и добавляется в выпечку.

Эти слова сказаны в связи с обучающей поездкой в Израиль, совершённой несколько лет назад группой переводчиков ИПБ. Так подытожил для себя ее результаты кабардинский переводчик: «Несомненно, это была одна из величайших моих поездок. Мы имели возможность увидеть всё, что касается исторических книг Библии. Великолепный опыт! Теперь читаешь библейский текст и мысленно ориентируешься, что представляют собой те места. Перевод перестает быть просто механическим связыванием слов: он соответствует тому, что имело место в действительности.

Интервью с директором ИПБ о подготовке нового издания Библии на тувинском языке

Первое издание полной Библии на тувинском языке получило очень высокую оценку рецензентов и тувинской общественности. Тем не менее, на встрече тувинской переводческой группы с представителями церквей разных христианских деноминаций Тувы было решено начать пересмотр текста Библии для подготовки ее второго, исправленного издания. Мы решили узнать, чем вызвано такое решение у богословского редактора тувинского проекта, директора Института перевода Библии д-ра Виталия Войнова.

Очередная рабочая встреча переводческих групп из разных библейских проектов ИПБ и партнерских организаций прошла с 7 по 11 июня 2021 г. в ставшем уже привычным за предыдущий год Zoom-формате. Собрались на нее 23 участника из 12 проектов. Темой встречи стало обсуждение Книги «Плач Иеремии», а ведущим на этот раз выступил библеист, богословский редактор ИПБ с многолетним опытом Л. В. Маневич.

Жанр мероприятия можно охарактеризовать как комментированное совместное прочтение, с чередующимися сессиями самостоятельной работы групп и общими встречами, на которых участники делятся с ведущим и друг с другом переводческими решениями и новыми проблемами, возникающими в процессе самостоятельной работы.

13 апреля 2021 г. в Якутске состоялась презентация перевода на якутский язык ветхозаветных Книг Руфь и Есфирь. В представлении новых переводов принимала участие заместитель директора Института перевода Библии (ИПБ) Н.Г. Горбунова. Публикуем ее интервью, данное в ходе этой поездки главному редактору якутского православного журнала «Логос», кандидату искусствоведения, члену союза журналистов России Елене Никифоровой.

Любой перевод, по сути, как мне кажется, это написание нового текста, «новое рождение». От того, насколько талантлив или бездарен перевод зависит судьба сочинения, а может быть, не только сочинения. Иными словами, перевод – это архиважное дело и очень ответственное, тем более перевод Библии, тем более на другой язык. Как можно справиться с грузом этой ответственности и не погибнуть под тяжестью?

29 декабря 2020 г. отмечает свое 90-летие Джой Иосифовна Эдельман — выдающийся лингвист, иранист и индолог, д.ф.н., профессор, главный научный сотрудник Сектора иранских языков Института языкознания РАН. Джой Иосифовна специализируется по языкам Памира. Со студенческих лет она уже занималась полевыми исследованиями, сбором материалов бесписьменных памирских языков, грамматикой литературного таджикского языка, историей иранских языков. Именно благодаря этой сфере ее научных интересов и зародилось сотрудничество между ученым и Институтом перевода Библии, длящееся до сегодняшнего дня.

Татьяна Прохорова

«Ох, как непросто, наверное, молиться Богу на русском, где слово “ад” обозначает преисподнюю, если в твоем родном языке это “слава”!» – первое, что пришло мне в голову, когда я открыла табасаранско-русский онлайн словарь на букву «А», разработанный Замирой (псевдоним), местным координатором и апробатором табасаранского проекта перевода Библии, доктором наук в области лингвистики. Однако стоило только озвучить соображение, что, возможно, в церкви Замира молится вовсе и не по-русски, а на родном языке, как она рассмеялась моей наивности: «Конечно, церквей на национальных языках у нас нет. У нас и в переводческой-то группе всего двое христиан: переводчик и я сама, а абсолютное большинство табасаранцев – мусульмане»...

Мария Шеманова
Один из вопросов, которые ставит перед собой ИПБ, — как вызвать интерес к Библии в среде тех народов, для которых осуществляются переводы библейских текстов, как помочь Библии войти в жизнь общества и каждого человека. ИПБ считает популяризацию Писания важным направлением своей деятельности. Быстрое развитие цифровых технологий и падение интереса к чтению в обществе в целом заставляют Институт искать наиболее эффективные пути распространения своих переводов и способы донести Библию до читателя в той форме, в которой он готов ее принять: печатной, цифровой, в форме видео, аудио, анимации, мобильных приложений, устного рассказа и т.п. 

Алексей Сомов

Языки по-разному воспринимают и классифицируют мир. Поэтому и перевод с одного языка на другой — это всегда процесс творческий, граничащий с искусством. Особенно сложной задачей здесь становится перевод метафор, потому что метафоры на одном языке часто не соответствуют метафорам на другом. Например, фразу «Ее лицо — чистый снег» сложно перевести на язык, в котором нет слова для обозначения снега, как в некоторых языках Нигерии. Таким образом, переводчик стоит перед трудным выбором: буквально передать исходную метафору, рискуя потерять ее значение, или сохранить значение, рискуя потерять образность (и, возможно, красоту) метафоры?